В.Моргун. Истории с великими или психологи тоже шутят. Часть 1

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 100%

Моим несравненным и незабываемым

Учителям жизни, психологии и педагогики

с глубокой благодарностью и уважением

посвящаю

Автор

1. ПСИХОЛОГИЯ  ОБРАЗОВАНИЯ:

ОБУЧАЕМ  И  УЧИМСЯ

1.1. Разновозрастный отряд и «метод взрыва» -1

(по Антону Макаренко),

или Как десятиклассник за полтора часа стал ...

местным поэтом?

Как ученый не верю в чудеса. Но начать эти истории выпало из описания феноменов, которые связаны с именем выдающегося педагога, социального психолога коллектива, личности и воспитания – Антона Семеновича Макаренко, случившихся со мной в 1963 году, когда я был учеником 10-го класса СШ № 3 г. Павлодара, теперь – Республики Казахстан, и на моих глазах с учеником восьмого класса СШ № 14 г. Полтавы Сергеем – недавно.

Макаренко описал и практиковал так называемый «метод взрыва» в педагогике. Коротко суть его заключается в глубоких изменениях личности, которые происходят за... один воспитательный эпизод. Метод взрыва можно сравнить с феноменом шаровой молнии: все что-то о ней слышали, но мало кто видел воочию. Автору посчастливилось в течение жизни быть свидетелем «метода взрыва» (кардинального скачка в развитии человека за один педагогический эпизод) по крайней мере дважды.

Метод взрыва-1. Учительница литературы нашего 10-го класса, суровая, но справедливая (и втайне… любимая) Нелли Яковлевна Соскова решила провести спаренный урок-встречу с местными поэтами. И вот перед учениками появились: десятиклассница из соседней школы, журналист лет 30 из областной газеты, слесарь-сантехник местного ЖЭКа лет 40 и пенсионного возраста «физрук» нашей школы, совсем местным.

Когда дело дошло до выступления слесаря-сантехника, то он забыл сказать о секретах своего поэтического творчества и перешел сразу к стихотворению, как он объявил, о своей профессии. Кто-то из острословов класса (кажется – будущий корифей полиграфии и звезда журналистики Казахстана, мой друг Валера Жандаулетов) тихо прокомментировал: «Ребята, сейчас прозвучит ода... водопроводу?». Мы прикрыли рты ладонями, давясь от смеха…

Учительница, спасая ситуацию, попросила слесаря ​​начать все-таки с секретов творчества. Поэт ответил, что, собственно, особых секретов нет: когда на него «находит» какое-то слово или словосочетание, то пока не напишет о нем стихотворение, «мания словесного преследования» не прекращается.

 – Угадайте, какое словосочетание стало причиной стихотворения о моей профессии ?, – обратился он к нам.

Между тем, за окном было минус 38 градусов целинной зимы, а в классе – тепло, уютно. Я не запомнил стихотворения, но ключевое словосочетание произведения – навсегда. Оно состояло из четырех слов: «по трубам солнце расплескал»!

Мы резко зауважали поэта-сантехника, а я под влиянием «метода взрыва», то есть встречи с «разновозрастным отрядом» местных поэтов («оказывается, не Боги горшки обжигают!»), в следующее свое сочинение по литературе включил… два собственных стихотворения и пополнил ряды… местных поэтов. Того, чего не удавалось сделать учителям за 10 лет моего ученичества в 2-х школах Украины и 4-х Казахстана, удалось достичь, благодаря методу взрыва, который произвел разновозрастной отряд поэтов, за... 1,5 часа.

Описание методов коллективной учебно-воспитательной деятельности можно найти у А.С. Макаренко, А.А. Захаренко, В.И. Слободчикова, И.П. Иванова, В.К. Дьяченко (!) С.Г. Карпенчук и др.

1.2. Комплимент неуспевающему и «метод взрыва» -2

(по Антону Макаренко), или Как заядлый двоечник

за несколько минут превратился в... успешного ученика?

Второе чудо «педагогического взрыва» автор наблюдал недавно на воспитательном часе восьмиклассников СШ № 14 г. Полтавы (где учился мой сын Максим), который раз в месяц посвящался демонстрации и фиксации в таблице творческих дел учащихся лучшего, по мнению школьников, их достижения за прошедший месяц. Статистическая обработка полученных достижений, по методике учителя-новатора И.П. Волкова в модификации автора, дает самый надежный прогноз в выборе профиля образования и профессии.

На этот раз презентация достижений совпала по дате с родительским собранием. Решили начать встречу с достижений детей, а затем оставить родителей на четвертные сборы. У Сергея была очередная двойка за первую четверть по черчению, а на воспитательный час достижений он принес портрет Виктора Цоя в графике. Битва школы и родителей против систематических двоек Сергея в предыдущие годы была, казалось, безнадежно проиграна. Когда дошла очередь до новоиспеченного «художника», классная руководительница на оригинальный портрет отреагировала так:

– Сергей, неужели ты не можешь  исправить несчастную двойку по черчению хотя бы на тройку, ведь ты нарисовал такой замечательный портрет Виктора Цоя в графике?

– Могу, – ответил Сергей и... сдержал обещание. Потому что, возможно, впервые в жизни, его упрекали за двойку без опостылевших знижений или заплечных жалоб родителям, а с помощью… комплимента за портрет певца!

С этого момента вопрос о неуспевающем Сергее исчез с повестки дня всех последующих родительских собраний нашего класса. Чудо метода взрыва!

1.3. Если образование – народное, то оно – макаренковское

и природосообразное (по Алексею Кушниру)

Велика роль просветителя в жизни общества, но еще больше – просветителя просветителей, среди которых в плеяде выдающихся давно утвердился психолог, педагог и издатель – Алексей Михайлович Кушнир. Поражают его громада педагогических изданий с флагманом «Народное образование», оригинальная теория личности, авторская природосообразная методика чтения Кушнира…, однако самым большим, на мой вигляд, достижением является то, что Алексей Михайлович выступил с инициативой проведения в международных конкурсов имени А.С. Макаренко на лучшее учебное заведение, которое совмещает обучение с продуктивной деятельностью (трудом) детей. И это сочетание обучения с трудом – тоже природосообразная педагогика. Ведь превращение ребенка в неподвижное существо, зажатое за партой или «приклеенное» к компьютеру, отнюдь не способствует нормальному развитию костно-мышечной системы человеческого организма и здорового духа. Это прекрасно понимала народная трудовая педагогика.

Именно трудовую педагогику не выдумал, а учел, подхватил и развил выдающийся отечественный педагог А.С. Макаренко. Его теория и практика «школы-хозяйства» позволила поставить мировой рекорд Гиннеса – безрецидивно перевоспитать свыше 3000 воспитанников в полтавских и харьковских детских исправительных учреждениях! Парадокс, но в государстве рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции был проигнорирован не только Макаренко (который был отлучен от педагогики и умер писателем), а была предана забвению и демократическая трудовая педагогика (!?). Простой безответный вопрос: почему бывшая «шпана» Макаренко на пороге взрослой жизни получала четыре документа – аттестат, квалификационную книжку, трудовую книжку и сберегательную книжку, а большинство современных выпускников школы – только аттестат? Горький юмор армянского радио, к сожалению, не только юмор. На вопрос об отличии нашей педагогики от макаренковской оно дает такой ответ: Макаренко из «шпаны» воспитывал людей, а мы из детей очень часто – шпану.

...Я горжусь тем, что был членом жюри нескольких конкурсов имени Макаренко. Мне стыдно, что ни одно учебное заведение родины великого педагога ни разу за 15 лет не принимало в нем участия, плоды чего (в том числе!) сегодня пожинаем. Ведь, если мы демократы, то мы – за народ, за народную трудовую макаренковскую педагогику, за природосообразную педагогику Алексея Кушнира.

1.4. Иван Зязюн:

 как помочь студентам преодолеть вредные привычки?

Утверждать о вреде пьянства во времена, когда десятками литров пива, водки и коньяка заливаются ежедневно глаза и уши телезрителей и радиослушателей? Или – о ядовитости никотина, когда пейзажи с чистым воздухом заслоняются огромными билбордами с рекламой «лучших» сигарет? (Как, вообще, вредное можно называть лучшим? Это что – лучшее по вредности?!).

Когда недавно в одной из лучших школ Полтавы участников конкурса «Учитель года» на ступеньках между этажами ученики обкурили табачным дымом (?), а руководство школы прошло мимо и потом оправдывало это безобразие, с полной уверенностью в своей правоте,... «борьбой за контингент» учащихся (?!). Когда тротуары на подходе к университетам заставлены бутылками из-под пива, а ступени завалены окурками сигарет – утверждать,  о вреде всего этого – казалось бы, наивно, утопично и нелепо !?

Не буду называть районный центр Полтавщины, где мне пришлось услышать вердикт о «страшной каре», которую придумал педколлектив одной из школ района для випивохи-учителя истории. Постановление педсовета потрясало «жестокостью» и гласило: «Пьяным – учителю на уроки истории… не являться!?».

Впрочем, есть опыт будущего доктора наук, профессора, академика и министра образования Украины, а тогда – молодого кандидата философии Ивана Андреевича Зязюна, которого бывший руководитель Полтавской области Федор Трофимович Моргун пригласил возглавить Полтавский государственный педагогический институт (ныне – национальный университет) имени В.Г. Королен-ко. Он был представлен коллективу как ректор, по случайному совпадению, в день свого рождения –  3 марта 1975 года. Выполняя наставление по улучшению подготовки будущих педагогов, прежде всего – для сельских школ, коллектив института во главе с И.А. Зязюном разрабатывает целевую программу «Учитель: школа – педвуз – школа», о чем изложено в его книгах «Учитель, которого ждут» (1988) и «Педагогика добра: идеалы и реалии» (2000). Здесь коснемся только вредных привычек – курения и выпивок.

Ректор Зязюн, использует гуманное кредо макаренковской педагогики: «как можно больше уважения к человеку, как можно больше требовательности к нему». А чтобы требовательность к будущим студентам быстрее превратилась в самотребование – не пить и не курить, по крайней мере в университете, – эти требования были внесены в устав заведения, и соответственно профориентационная работа была изначально направлена ​​на разъяснение двух взаимосвязанных истин о том, что эта Альма-матер – для непьющих и некурящих.

– Если хочешь, чтобы тебя уважали твои родители, преподаватели, коллеги-студенты, будущие ученики, чтобы ты уважал себя сам – избався от вредных привычек.

– Не желаешь или не можешь оторваться от бутылки с сигаретой – обходи Полтавский педагогический десятой дорогой.

Поэтому, задолго до поступления каждый абитуриент совершал свободный выбор между студенческой вольницей других заведений и суровой действительность «жестоких» требований «диктатора» И.А. Зязюна. А, выбрав, делал эти требования самотребованиями, по крайней мере – публично, и не ошибался.

Нравится статья?




1.5. Стул как лучшее орудие дисциплины

(по Александру Лурия)

Сегодня, когда операторами мобильной связи навязан идеал личности-болтушки, демократически-охлократическое пространст-во университета во время учебного процесса напоминает смесь аудиторных занятий с зомбированными фигурами студентов, у которых к ушам «приклеены» трубки мобилок или наушники. Одни прячутся для безлимитных разговоров под столами; большинство – не прячется; третьи выходят из аудиторий, как сомнамбулы, не всегда спрашивая разрешения преподавателей, и подпирают стены коридоров, лестницами клеток, буфетов или туалетов. Некоторые из последних, после изнурительной болтовни... возвращаются к занятиям. Короче говоря, двери в аудиториях постоянно в работе. Прогресс, к сожалению, затронул не только мобильно-калькуляторную дебилизацию молодежи, но и форму дверных ручек в студенческих аудиториях: старые крепкие ручки-петли заменили на хлипкие ручки-крючки.

Очень простой и эффективный способ налаживания дисциплины во время лекций использовал выдающийся нейропсихолог МГУ, который имел самый высокий индекс цитирования (количество ссылок) среди иностранных ученых, –Александр Романович Лурия (автор методики-прототипа «детектора лжи»). На каждую свою лекцию он приходил с ассистентом. Не успевал профессор встать за кафедру, как ассистент поднимал стул и втыкал ножкой в ​​петлю дверной ручки. Опозданий и «диарей» у моих однокурсников на лекциях Лурии – как и не бывало.

Лучшего способа профилактики опозданий студентов на лекции не встречал до сих пор.

1.6. Гуманистическая психология на экзамене

(по Блюме Зейгарник)

Блюма Вульфовна Зейгарник – всемирно известная ученица Курта Левина, автор знаменитого «феномена Зейгарник» (незавершенные действия или задачи запоминаются лучше, чем оконченные), известный специалист по патопсихологии, которую студенты с удовольствием слушали на лекциях и с не меньшим удовольствием сдавали ей экзамены.

На экзамен по патопсихологии к Зейгарник пытались попасть даже тяжело больные студенты, поскольку только за саму явку Блюма Вульфовна ставила «хорошо» (!), а если хоть пару слов ответишь по билету – было гарантировано «отлично» (!!).

Однако ложкой дегтя для студентов ставали случаи, когда для ускорения сдачи экзамена приходили помогать Блюме Вульфовне другие преподаватели, гуманизм которых отнюдь не дотягивал до уровня филантропии лектора.

Что ж, каждый вариант позитивной психотерапии имеет и обратную сторону медали.

1.7. Время читать и возраст сочинять (по Владимиру Зинченко)

Владимир Петрович Зинченко – парадоксально известный как инженерный психолог и представитель отечественной гуманистической психологии, пытался собрать вместе распыленную узкими специалистами психику в целостную душу человека.

Нам В.П. читал курс методологии психологии. На последней лекции объявил, что ему надоело принимать зубрильный экзамен по билетам и предложил новый творческий способ: каждый студент выбирает из современных психологических изданий статью, читает ее и делает методологический анализ.

Одна студентка из нашей группы вышла после экзамена и рассказала следующее:

– Начала анализировать выбранную статью и понимаю, что В.П. ее не читал.

Я возьми и спроси:

– Владимир Петрович, а Вы что, статьи – не видели?

– Нет, не видел. Я уже в таком возрасте, что чужие статьи не читают, а пишут собственные, – с усталой улыбкой заметил Зинченко.

1.8. «Непереведенная иностранка»... Екатерина Шорохова

Екатерина Васильевна Шорохова – видный социальный психолог, методолог науки, тогда – заведующая лабораторией Психологического института АН СССР (Москва).

Моя дипломница Марина Бабинцева в МГУ в своей работе много раз цитировала труда Екатерины Васильевны, но в изложении других отечественных авторов. Обычно студенты так ссылаются на иностранных ученых, тексты которых им малодоступны. Я обратил на это внимание студентки, впрочем, не настоял на поиске оригинальных книг и статей Шороховой.

Но случилось так, что председателем государственной экзаменационной комиссии в том году была именно... Шорохова. Естественно, во время защиты она обратила внимание на цитирование своих работ в тексте дипломной (!) и на ... отсутствие  первоисточников в списке литературы – тоже (?).

На это Екатерина Васильевна строго, но не без юмора, заметила:

– Зачем Вы из меня сделали «непереведенную иностранку»?

Впрочем, после извинения со стороны дипломницы председатель комиссии поступила благородно и согласилась с оценкой «отлично».

1.9. «Тройка смерти»

 в составе государственной экзаменационной комиссии

психологов Московского университета

(Юлия Гиппенрейтер, София Карпова, Нина Талызина)

выносит вердикт о... помиловании

Состав тройки: Юлия Борисовна Гиппенрейтер – выдающийся психолог в области психологии восприятия и общей психологии, гроза лентяев и студентов-двоешников; Софья Николаевна Карпова – выдающийся детский психолог, гроза лентяев и студентов-двоешников; Нина Федоровна Талызина – выдающийся педагогический психолог, гроза лентяев и студентов-двоешников.

...Как-то в конце второго полугодия 1977-78 учебного года подходит ко мне, молодому ассистенту кафедры педагогической психологии МГУ, доцент кафедры физической культуры Б.И. Новиков с просьбой выручить команду лыжников факультета психологии и помочь оперативно защитить курсовую работу за IV курс студентке Н.Ю. Ткачевой. Я разрабатывал интересную проблему по целостной периодизации развития личности, которая уже прошла «обкатку» на летней психологической школе А.Н. Леонтьева (в Пицунде), теоретическом семинаре П.Я. Гальперина и на группе по личности Б.С. Братуся-А.Г. Асмолова при кафедре общей психологии. Студентка быстро «написала» курсовую на эту тему, и вопрос был закрыт.

Через год, в конце пятого курса, история повторилась с той разницей, что теперь надо было оперативно подать к защите на государственной экзаменационной комиссии работу уже не курсовую, а... дипломную. Но ни исследования, ни полноценной теоретической работы сделано не было – лишь прошлогодняя курсовая и куча цитат по теме. Поэтому наш первый срок защиты по расписанию мы сорвали. Помогаю студентке писать в четыре руки, но не успеваем и в сроки защит параллельных групп.

На третий день после окончания летней сессии (последний срок пересдач по графику) успели, но, когда узнали о составе сборной комиссии для больных и «хвостистов» (типа нас), то это был шок. В комиссию, состав которой студенты сразу назвали... «тройкой смерти», были назначены Юлия Гиппенрейтер, заведующая лабораторией восприятия с кафедры общей психологии, София Карпова, заведующая кафедрой детской психологии, и Нина Талызина – заведующая кафедрой педагогической психологии – это все равно, что собрать вместе три... «железных леди» вроде Маргарет Тэтчер.

Получить хотя бы «удовлетворительно» за нашу теоретическую дипломную показалось недостижимой звездой на небосклоне. Но после выступления Н.Ю. Ткачевой, в котором она обосновала мою гипотезу о распространении критериев периодизации развития личности по Л.С. Выготскму не только на детство, а и на взрослые возраста, произошел беспрецедентный случай. Ведь классические периодизации корифеев Московско-Харьковской психологической школы Льва Выготского, Лидии Божович, Даниила Эльконина к тому времени ограничивались... детством. В обсуждении дипломного исследования приняли участие... все три члена комиссии (прямо, как на защите кандидатской диссертации!). Вследствие их... одобрительных отзывов Надежда не только получила «пятерку», а еще и две рекомендации: о публикации дипломной работы (!) и о поступлении выпускницы в аспирантуру (!!).

...В 1981 году в издательстве МГУ вышла моя первая книга (в соавторстве теперь уже не только с лучшей лыжницей факультета) под названием «Проблема периодизации развития личности в психологии», а впоследствии Н.Ю. Ткачева успешно защитила кандидатскую диссертацию по проблеме «мотивационных комплексов» деятельности студентов под руководством... С.Н. Карповой с моим, уже неформальным, участием.

10. Педагогика отсроченного действия,

или Наши дети будут умнее нас

(по Андрею Остапенко)

В начале преподавательской карьеры в Полтавском педагогическом (80-е годы прошлого столетия) мне пришлось читать курс общей, возрастной и педагогической психологии на физико-математическом факультете. В группе физиков выделялся стройный юноша Андрей Остапенко, который носил бородку, играл на гитаре, сочинял замечательные романсы и исполнял их в конкурсах авторской песни. Я бывал на многих концертах с его участием, а ему на моих лекциях, в силу большой творческой занятости, бывать почти не удавалось.

 Но я не был фанатом психологии настолько, чтобы считать ее главной для будущих физиков дисциплиной, поэтому спокойно вошел в положение талантливого студента и зачислил ему зачет и поставил экзамен автоматом. Судя по тому, что перестали попадаться объявления о концертах с его участием, из Полтавы, после получения диплома учителя физики в 1986 году, он выбыл.

Но какая приятная неожиданность ждала меня, совсем как у Дюма – «20 лет спустя», когда мне позвонил незнакомый кандидат педагогических наук (!), приехавший из Кубани навестить родителей, который… считает меня своим учителем (опирается на многомерную теорию личности в своей докторской, близкой к завершению!), хотел бы продолжать сотрудничество, теперь уже очно, на ниве педагогики и психологии (!), имя которого... Андрей Александрович Остапенко.

Воистину – наши дети будут умнее нас! А если они еще и не страдают синдромом беспамятства – это самая большая радость и награда для учителя. С талантливым доктором педагогических наук, профессором, поэтом и музыкантом Андреем Остапенко сотрудничаем и дружим до сих пор, надеюсь, что теперь, с помощью Интернета, – без больших перерывов и навсегда...

Сохранить себе или поделиться с друзьями?




1.11. О двух свободах студента (по автору)

Благодаря ученице П.Я. Гальперина, заведующей кафедрой педагогики и педагогической психологии факультета психологии МГУ, выдающемуся педагогическом психологу Нине Федоровне Талызиной, я не только получил в 1971 году место ассистента на этой кафедре, но и первое ответственное поручение – куратора группы первокурсников. На своем студенческом опыте о кураторстве я не знал, возможно потому, что мы были первым набором факультета, и нас «курировали» все преподаватели.

Впрочем, перед первой встречей со студентами приготовил небольшую «тронную» речь – о двух взглядах на свободу студенческого житья-бытья.

Первый – свобода от обязанностей, которая провоцируется ослаблением родительского контроля, особенно для тех, кто живет в общежитиях или на квартирах. Способствует ей и отсутствие жесткого контроля посещений занятий и готовности студентов к лекциям, семинарам, лабораторным. Обобщает такой взгляд на свободу известна шутка: «От сессии до сессии живется студенту весело». Ясно, что такая вольница связана с постоянным риском быть исключенным за прогулы или неуспеваемость. О качестве подготовки специалиста речи вообще не идет.

Другой взгляд на свободу имеет такую ​​финальную сцену распределения молодого специалиста на последнем курсе обучения. Выпускнику предлагают аспирантуру (стажировку) за рубежом, аспирантуру или место на кафедре в родном заведении, места научных сотрудников в ведущих научно-исследовательских институтах и ​​т. п. А студент, пользуясь свободой выбора, волен решать, кого из работодателей осчастливить своим кадровым присутствием. Понятно, что для реализации этой точки зрения на свободу необходимо... И тут я попросил находчивых студентов закончить мысль, и они дружным хором завершили «незавершенное предложение» словами классика, которые в те времена можно было наблюдать в каждой школе:

 – ... Учиться, учиться и учиться.

В конце своей короткой речи пообещал всячески препятствовать реализации первого взгляда на свободу (как свободу безответственности) и всячески способствовать другому взгляду (как свободе учиться). Значительно позже, с названием – «Свобода учиться», выйдет перевод педагогического бестселлера одного из лидеров гуманистической психологии – К. Роджерса.

Вскоре судьба развела меня с этой группой, а много лет спустя один из моих бывших воспитанников сделал интересное признание. Оказывается, моя краткая пылкая речь произвела на студентов такое большое впечатление, что почти вся группа выбрала вторую концепцию свободы, лучше училась, принимала активное участие в студенческом научном обществе, устраивалась на временные работы лаборантами, соглашалась быть платными и бесплатными испытуемыми в научных лабораториях... В итоге мои студенты действительно получили больше предложений в аспирантуру, на вакансии преподавателей, старших лаборантов.

Со временем я осознал, что интуитивно реализовал знаменитое кредо «о перспективах» А.С. Макаренко и правильно позаботился о «завтрашней радости, промежуточной и отдаленной перспективе развития личности» будущих специалистов.

В.Моргун. Психология образования: обучаем и учимся// Истории  с  великими,  или  Психологи  тоже  шутят / В.Ф. Моргун. – 2-е изд., дополн. – Полтава, 2016. – 76 с. 

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЧИТАЙТЕ В СЛЕДУЮЩЕМ НОМЕРЕ

Хотите первыми узнавать о полезных и интересных статьях на сайте?





или получать уведомления на электронную почту?