Что значит потерять ДОМ и как обрести его снова?

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 100%

Чем является дом для человека? Что происходит с душевным состояние человека, утратившего ДОМ? И как восстановить разрушенную жизнь, в том числе психическую? Ольга Кадышева – кризисный психолог, руководитель Психологической кризисной службы (г.Харьков), опытный гештальт-терапевт поделилась своим профессиональным видением ДОМа. 

Д.О: Ольга, чем является Дом с точки зрения гештальт-терапии? Есть ли за этим понятие что-то больше чем стены и крыша?

О.К: Дом – это символ безопасности. Он даёт человеку ощущение почвы под ногами и крышу над головой. Соответственно люди, которые пережили потерю дома и ряд ещё других стрессогенных факторов – они утратили, в первую очередь, чувство безопасности. Психологически это переживается, как потеря доверия к миру.

В гештальт-терапии рассматривается три базовые потребности человека: во-первых, потребность в безопасности, которая обеспечивает человеку чувство доверия к миру; во-вторых, потребность в самих отношениях, в любви и близости; в-третьих, потребность в самореализации и признании, для этого важно кем-то быть и чувствовать себя нужным и значимым. У переселенцев, с которыми я работаю, прервана реализация этих трёх базовых потребностей. И вот почему.

Их дом перестал быть местом безопасности – он либо разрушен, либо может быть разрушен в любое время. Я говорю о доме, как жилище и как улице, районе, городе. Ведь в любой момент в мирный квартал может залететь снаряд и убить, покалечить, а крыша, какая-бы надёжная она не была, не спасёт.

Кроме собственного жилища, переселенцы потеряли значимые для них отношения – тёплые, близкие, чувственные, любовные. Из-за переезда возникает физический разрыв отношений, кроме того, очень часто он усиливается и психологическим разрывом, когда прежде близкие люди перестали друг друга понимать и поддерживать. Когда любой человек оказывается в ситуации большой нужды, уязвимости, для него очень важно знать, что есть близкие люди, с которыми было много общего в прошлом, и они могут понять и поддержать твой выбор. Но часто в ответ слышат претензии, непонимание, упрёки: «Почему ты уехал?», «Почему ты уехал именно на эту территорию, а не на ту?». Это вызывает большую боль, обиду и в результате невозможность продолжать опираться, отстаивать свою позицию в этих отношениях. Многие переселенцы пытаются сохранить и продолжать  отношения с оставшимися в прошлой жизни  – звонить, поддерживать, интересоваться подробностями. Люди в военном регионе условно делятся на своих и чужих – кто уехал, а кто остался. Так возникает стена непонимания между родными людьми. Разрываются отношения с родственниками, друзьями, бывшими сослуживцами, соседями, потому что в итоге тщетных попыток их восстановления начинают восприниматься как что-то невозможное, невозвратное, непоправимое.

Эти отношения очень важны для человека, потому что связывали, прикрепляли к миру в тех условиях, давали силу и поддержку, ощущение целостности собственного «Я», были тылом и точкой отсчёта для человека в мире. Поэтому такая потеря переживается очень болезненно!

Д.О: Почему многие люди остаются в опасном военном регионе?

О.К: Людей условно можно поделить на две группы: более тревожных и более устойчивых к стрессу. В ситуации, которая возникла в востоке Украины, тревога вполне обоснована. Многие люди тревожились о маленьких детях. Дети очень чувствительны и реагировали на события первыми –страхами, нарушениями сна, аппетита, здоровья, поведения. Родители уезжали в попытке защитить жизни и психологическое состояние своих детей. Поэтому по статистике в г.Харькове большинство составляют многодетные семьи, матери с маленькими детьми, женщины, которые уезжали беременными. Пожилые люди предпочитали оставаться. Узы, привязывающие их к дому, были слишком сильными. Они оставались с желанием «Умереть дома»,  понимая, что на новом месте не будет ни сил, ни энергии, ни времени на адаптацию и создание жизни с чистого листа. Хотя, есть и такие, что уезжали и успешно адаптировались, но как правило у них была поддержка близких – детей и родственников. Вот были у меня муж и жена под 80 лет, они уехали благодаря тому, что дети помогли материально обеспечить их переезд. Эта пара очень переживала об утрате дома, что ещё больше усиливало ПТСР. Ведь «Целую жизнь положили на то, чтобы создать этот дом, и чтобы в нём всё это было. Дом – это вложение самой жизни. Как это бросить?». Жильё для человека является инвестицией всей жизни: все планы, фантазии, переживания, все чем человек жил и дышал, о чём мечтал.Каждая вещь наполнена смыслами и воспоминаниями. Вот оно есть! И это надо оставить? А впереди неизвестность. Впереди есть только сегодня, когда надо заново приспосабливаться. Это очень сложно. Оставляя своё жильё, люди очень переживают и горюют.

Нравится статья?




Д.О: Многие наверняка теряют вместе с домом важные для себя вещи, к которым привыкли, приросли душей, которые являются их продолжением и вложением их жизненных смыслов и сил. Как часто люди теряют документы и что значит для человека потеря паспорта?

О.К: Это очень распространённая проблема. В первой волне переселенцев, люди спасали в первую очередь жизнь и о документах даже не вспоминали, кроме того, были уверенны что это ненадолго, что через какое-то время вернутся в свой дом. Во второй волне переселенцев люди уже готовились: собирали вещи первой необходимости и брали документы, но были же и острые ситуации, когда внезапно надо было уезжать – взрывы, разрушения, стрельба и люди просто теряли дома вместе с документами.

Безусловно это два совершенно разных психологических состояния – человек с документами и человек без документов. Потеря паспорта – это потеря собственной идентичности. Паспорт даёт психологическое ощущение «прописки» в этом мире и ощущение, что «Я есть!» Это серьёзная травма для человека, когда психологическая связь с тем местом к которому был прикреплён утрачена, а с новым местом ещё не налажена, не создана. Потом очень изматывает борьба с обстоятельствами, к которой тоже никто не был готов – процедура восстановления документов. Нужно заново создавать и оформлять все свои отношения с государством, с теми видами социальной помощи, которая существует. Это состояние полной растерянности, унизительной зависимости, несвободы, возможности очень ограничены (не может получить помощь, не может работать). Это ещё более углубляет полученную ранее психологическую травму.

Д.О: Если человек потерял дом, близкие отношения и ещё и документы – травма усиливается до предела?

О.К: Более того, есть много случаев, когда человек получил физическое ранение, вред здоровью в результате сильных нервных потрясений и переживаний, или потерял часть тела. В ситуации, когда человек теряет часть тела – это особый вид утраты. Это изменение не просто жизненного контекста – переехал в другой город, он переехал полностью в другую жизнь. Нужно полностью переосмысливать собственное тело, нужно учиться по-другому им пользоваться, формировать новые привычки. И это тоже годы адаптации.

Д.О: По большому счёту, документы можно восстановить, крышу – отремонтировать, дом – построить или получить новый, близкие связи – создать новые или восстановить прежние. При таком огромном влиянии психологической травмы, с учётом всего вышесказанного, фактически, получается, что у человека разрушена личность. Как её собрать заново?

О.К: Действительно, психологическая травма раскалывает личность человека на куски. Но восстановить себя прежнего не получится, и важно освободиться от этой иллюзии. Надо понять, что прошлого не вернуть: не вернуть прошлого себя (даже если ничего телесно не пострадало), не вернуть прежнего дома, супруга, друзей. Важно осознать это и позволить себе пережить горе по безвозвратно утраченному. Горевание– это некий процесс принятия необратимых перемен. Затем важно воспринять травму, как ресурс. Во время травмы, на уровне физиологии, самой биохимии тела, происходит выделение большого количества энергии для того, чтобы справиться с угрозой безопасности и благополучию и адаптироваться к новым условиям. Для этого у каждого организма есть определённые ресурсы, о которых  люди часто ничего не знают. Те, кто  первый раз встречается с тем, что с ними происходят подобные изменения,  могут растеряться и не понимать своего состояния. В любом случае наш организм мобилизует ресурсы для того, чтобы справиться с ситуацией. Выделенную энергию важно направить на решение проблемной ситуации. Если этого не делать –энергия уходит в раздражение, суетливую активность, обиды, гнев, разочарование, сожаление. А также в алкоголизм, наркоманию, криминальное поведение, бытовые неприятности для собственных близких, всплески агрессии. Также признаком наличия этой энергии есть нарушения сна, избыточный тонус мышц. Это признаки того, что с человеком произошла психологическая травма и он получил дополнительную дозу энергии, которую обязательно надо использовать для того, чтобы направить её в русло поиска форм адаптации к новым условиям.

Д.О: Что Вы понимаете под адаптацией? Куда направить усилия человеку, который потерял свой Дом? Что делать?

О.К: После того, как мы признали факт необратимости изменений, осознали наличие психологической травмы, важно понимать, что такая реакция организма является совершенно нормальной, что это не навсегда. Далее для успешного выхода из этого расстройства обязательно нужно создать «Новый проект своей жизни», отдавая себе отчёт в том, что сейчас становится  возможным то, что было невозможно ранее. У многих людей возникает вопрос «За что?» Если изменить его на вопрос «Для чего?», то сознание человека перейдет в другую плоскость исследований, с поиска ВИНЫ на поиск СМЫСЛА.

Надо искать позитивные смысловые ресурсы травмы. Ведь многие предыдущие смыслы жизни потеряны, разрушены. Это ещё один вид потерь. Человеку нужны новые смыслы и их надо создавать, искать, придавать смысл тому, что есть сейчас. Найти уникальный для себя смысл страданий и понять, что именно для тебя это значит. Все те прежние ресурсы прошлой жизни, которые не могут возобновиться, тем не менее в сочетании с новым опытом могут дать абсолютно уникальный ресурс и смысл. Это работа для души, душевный труд, интеллектуальная работа. Когда приходит осознание этого, что прошлая жизнь разрушена, это одновременно значит, что ты стал свободен от прежних уз и связей. И это открывает новые возможности для тебя: возможность создавать новые отношения в  новом жизненном контексте, создавать нового себя. Мы, как существа социальные, осознаём себя в отношениях, проявляемся в них и реализуемся. Потому очень важно не уйти в изоляцию, чтобы не стать поглощённым ею. Необходимо направлять  усилия на создание новых отношений, новых контактов, на умение опираться на то, что есть, на тех людей, которые оказались рядом здесь и сейчас.

Нравится статья?




Д.О: Есть ли успешные примеры адаптации человека в результате такой травматической потери Дома и разрушения личности?

О.К: Да, конечно. В специальном проекте мы исследовали истории позитивной адаптации, когда люди смогли в новых условиях открыть свои таланты, привлечь ранее не задействованные ресурсы, совершить внутреннюю трансформацию, позволить себе реализовать тот опыт, который прежде считалось невозможным. Например, молодая семья с ребёнком, спаслись, но из вещей ничего не уцелело. У этой женщины было хобби – рукоделие. Она нашла салон в Харькове, где её приняли на хорошую зарплату, с её способностями, интересом к работе, вдохновением. И она сейчас очень востребована, а скучная, рутинная работа, которой её раньше не нравилась – осталась в прошлом. Она счастлива. И муж нашёл работу по-душе,  и ребёнка определили в очень хорошую частную школу. Они мгновенно перешли в совершенно другой социальный слой. Другой пример, семья из родителей и троих детей. Муж очень пострадал психосоматически, после длительного стресса он пережил операцию и лишился возможности физических действий. Всё легло на плечи жены, и она совершила невероятный прорыв. Она логопед, и практически за два месяца создала огромную клиентскую базу, обеспечила себе полную рабочую загрузку, чего раньше никогда не было. Она всю свою энергию вложила в свой труд и теперь материально содержит всю семью, при чём достаточно неплохо. И клиентов больше, чем нужно. Так же есть учителя-переселенцы, которые дают частные уроки, в кабинетах с гораздо лучшими условиями, по сравнению с местными специалистами и собственной прошлой жизнью.

Д.О: Это замечательное умение – преобразовывать энергию стрессовых факторов в приспосабливаемость к жизни.

О.К: Это главная тема нашей жизни. Нам надо знать, как жить в быстро меняющемся мире. Потому что сегодня мир меняется с ускорением и стрессогенные факторы в нашей жизни сейчас на каждом шагу. Нам нужно научиться распознавать и пользоваться той дополнительной энергией, которая возникает в состоянии стресса.

Д.О: Получается, что главная ошибка, которая может быть сделана на пути к восстановлению личности – это попытка воссоздать старую личность?

О.К: Это привязанность к старым ценностям, смыслам и связям. Надо принять невозвратность старого образа жизни. Это важно. Те люди, которые определились и приняли, что «Мы живём здесь и точка отсчёта – сегодняшний день». Эти люди более успешно продвигаются в адаптации. И появляется удовольствие, удовлетворение, способность накапливать позитивную энергию и делиться ею со своими близкими. А те, которые жили с оглядкой назад или жили «спиной вперёд» –в адаптации продвигаются как слепые.

Д.О: Что конкретно надо людям делать, чтобы создать себя нового?

О.К: Важно интересоваться собой и окружающим миром. Важно знать о том, как мы устроены, как протекают наши психические процессы, чтобы мы дружили с ними, а не боролись или пугались. Дальше, важен интерес к тому, что существует вокруг: это информация о видах социальной помощи, о культурной жизни, возможность общаться с людьми, знакомиться с их опытом, принимать поддержку, делиться своими чувствами. Учиться, пробовать новое. Дать себе право пересмотреть свой жизненный план и ориентироваться на то, что нравится, к чему лежит душа. И искать возможности развития этих своих способностей, а затем и возможности их реализации. Люди помогут и часто бесплатно, если человек понимает, что именно ему надо и зачем. И таким образом позволить себе нечто большее, чем было. И это точно сейчас возможно! Есть же тому примеры.

Сохранить себе или поделиться с друзьями?




Д.О: Вы много помогаете переселенцам. Стакивались ли с агрессией, с отношением, вроде им «все должны»?

О.К: Да, конечно. Это один из видов действия психологической травмы. Часто люди отказываются от того, чтобы использовать маленькую возможность. Это некая позиция жертвы, к которой человек прирастает и пытается эксплуатировать именно эту роль. Потому что есть удобство и выгода застрять в том состоянии жалкого человека, жертвы. Как с этим быть? Нужно не предаваться жалости, не перегибать с материнским или отцовским инстинктом. А надо знать о фазах проживания горя и травмы, чтобы понимать в какой фазе человек находится и какие реакции для этого характеры, чтобы грамотно  себя вести с ними. Так в первой фазе – отрицании – «Нет, это невозможно», полная растерянность, шок, кроме болезненных факторов отрицаются и собственные возможности, и некоторые виды помощи (когда предлагают научиться ловить рыбу, люди хотят получить её готовой). Нужно помочь человеку вернуться, а кому-то может быть дорасти до уровня полноценности взрослого человека. Взрослые делят ответственность и за свою безопасность, и за свои хорошие отношения, и за свою реализацию. Они не перекладывают всю ношу ответственности на других людей. Важно поддерживать взрослую разумную часть человека и возвращать ему веру в собственные силы. Это и должно стать целью работы психолога с людьми, которые потеряли ДОМ. 

Беседовала Дарья Орлова,

Хотите первыми узнавать о полезных и интересных статьях на сайте?





или получать уведомления на электронную почту?