Социальная мода на "травму"

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 85%

"У вас болезнь, которая, к сожалению, теперь в моде и которую ежедневно встречаешь у интеллигентных людей. Врачи, конечно, ничего об этом не знают. Она сродни моральному сумасшествию, ее можно назвать также индивидуализмом или воображаемым одиночеством. Современные книги полны этим. В вас вселилась фантазия, будто вы одиноки, ни один человек вами не интересуется, ни один человек вас не понимает. Тому, в ком уже сидит эта болезнь, достаточно нескольких разочарований, чтобы он поверил, будто между ним и другими людьми не существует вообще никаких отношений, разве что недоразумения, и что каждый человек, в сущности, шагает по жизни в абсолютном одиночестве, что ему никогда не стать по-настоящему понятным для других, нечего с ними делить и невозможно иметь что-либо общее. Бывает даже, что такие больные становятся высокомерными и считают всех прочих, здоровых людей, которые способны еще понимать или любить друг друга, за стадных животных. Если бы эта болезнь стала всеобщей, человечество неминуемо вымерло".

©Герман Гессе

Понятие "травма" было придумано для укрепления разделенности, о которой и писал Гессе. Ведь, если нет разделенности, "травмировать" - невозможно. Травма - это когда коленку ушиб. Или молотком по пальцу стукнул. К психике это понятие стали привязывать позже. 

Дело в том, что привязанное к явлению понятие уплощает явление (уменьшает его вариативность) и задает направление взаимодействия с этим явлением.

Например, использование понятия "травма" применительно к психике автоматически утверждает следующие представления в качестве истинных (опорных):

1) изначально психика индивида идеальна.
2) в результате "ударов молотком", психика повреждается в местах ударов и перестает быть идеальной.
3) чтобы психика восстановила идеальность, надо искать места "ударов" и рихтовать их обратно.
4) "Идеальная психика" — существует.
5) вы знаете (вам кто-то сказал, у вас есть подтверждающий документ), каков именно идеал: ведь, если вы берете на себя решимость что-то исправить - вы точно должны быть уверены, что исправляете, а не "травмируете".

Нравится статья?




Итак, если вы работаете  « с травмой» (в травмоориентированной модели), задумайтесь:

Если идеальная психика существует, то КТО ОПРЕДЕЛЯЕТ или определил, для каких нужд она "идеальна"?! Ведь вполне вероятно, что некоторые "удары молотка" были как раз рихтовкой (правкой) неидеальной психики в сторону идеальности? Просто у создателя этой психики иной идеал, чем ваш. То есть, даже предположив «изначальную идеальность» психики индивида, восстанавливать «идеальность психики» следует ТОЧНО ЗНАЯ, как была устроена психика данного конкретного индивида ДО момента воздействия, предположительно нарушившего предыдущую идеальность.

Однако, никто из светил психиатрии и психологии и психотерапии НЕ ЗНАЕТ, что на самом деле было "до удара" - все лишь делают предположения, как оно могло (или, по чьему-то представлению — должно было?) быть. Следовательно, делается предположение о некоем если еще не совсем идеале, то о предшествующем (!!) "удару" состоянии. Это мало чем отличается от "идеальной психики" - в обоих случаях есть лишь представление (предположение?) о том, как «оно должно быть».

При этом я пока не затронул работу с "травмой из прошлого"... Только в моменте, прямо перед нами возникшую. Ибо в случае «работы с прошлым» предположениями и допущениями оказывается все: от представления о состоянии "до", до самого "удара".

Да, вы правильно поняли — я показываю, что работа происходит с «метафорами» (*)

Обратите внимание на один важный факт: психика нематериальна!!
По ней невозможно ударить... Если ее не загрузить "прочными границами"..
Парадокс: нет "границ" (в психическом и психологическим понимании) - нет и травм. Они просто невозможны!

Защита от травм требует обустройства, укрепления и защиты личностных границ; все мы живём в обществе (социуме), постоянно взаимодействуя с другими индивидами; столкновение прочных границ приводит к травмам. И так - до скончания Света. Процесс не закончится никогда. (**)

Изначально метафорическое понятие "травма" по отношению к психике стало самостоятельным явлением, освященным множеством трудов классиков, мягко говоря, без понимания его сути и последствий его применения. Хотя, как теперь, вероятно, вы увидели, является надуманным и используется применительно к «нетравмируемому» в силу своей нематериальности явлению — к психике.

Да, вполне пора понятие "травма психики", осознать и дисквалифицировать:
Поскольку в основе его применения лежит скрытое постулирование (принятие за истину без доказательстиива) весьма сомнительных фактов (1..5 - приведено выше), это понятие указывает на неопределимый круг явлений причинно-следственных изменений психики и оставляет слишком много неопределённостей в отношении направлений «исправления повреждений».

Можно ли перестать пользоваться термином "травма" и куда при этом денутся явления (феномены), стоящие за этим описанием?

Я вижу иначе всю феноменологию (***), совсем иначе. И предлагаю концепцию и наброски методики, устраняющие необходимость работы с травмой. То есть, не запрещающие вообще - а именно "устраняющие необходимость". Значит, по ситуации, можно работать как по методикам "травмы", так и без них.

Сохранить себе или поделиться с друзьями?




Феномен - явление. Явление и его описание обычно различаются не меньше, чем карта-схема и местность, ею описываемая. Каждая карта-схема (а для одной местности их может быть много) может быть создана на основе принятых ее составителем правил и отражать то, что важно ему для достижения его целей. Цели у разных составителей могут быть различные — поэтому различные схемы одной и той же местности вообще могут оказаться несопоставимыми.

Приводя этот пример, я исхожу из того, что авторы не обучались картографии и «не знают», что надо обязательно указывать определенные объекты - это ближе к психологии, поскольку в психологии не существует единого порядка создания карты-схемы. Правила составления «карт-схем» различны в различных школах/модальностях психологии.

Соответственно, при работе с индивидом, можно пользоваться различными приемами картографии - в соответствии со школой, к которой принадлежит практик. Если задача ставится "провести человека в более устраивающее его [и/или сообщество] состояние" - маршрутов и карт-схем для построения этих маршрутов может быть бесконечное множество. 

Да, я знаю о способе построения маршрута через ориентиры, называемые "травма". Однако, в силу специфики правил картографии этого метода, путь человека, в результате, всегда будет проходить через "травмы" - и человек, для ориентировки "на местности", станет использовать "травму" в качестве ориентира. Станет - поскольку привыкнет "двигаться к лучшему" через поиск и устранение травм, если в то же время ему не будут даны иные значимые для него инструменты/ориентиры.

Многие психотерапевты, работающие в травмоориентированной модели терапии, об этом не задумываются - поскольку работа с травмой все же дает неплохой эффект. (****)

Есть ещё момент, связанный с законодательством: «травмированный» имеет ряд прав и преимуществ перед «здоровым» членом сообщества. Поэтому подсознательно бывает очень удобно получить диагноз - «травма»: это почти, как «но я же девочка! Мне можно..» Понаблюдайте и за этой стороной моды на «травмоориентированность».

Я понимаю, что на "работе с травмой" без осмысления истоков и следствий этого подхода воспитано уже несколько поколений терапевтов. Я знаю об этом подходе, сам могу в нем работать (в модели "травма-восстановление/исцеление"). Он действенный. Однако я заметил и его ограничения, и его последствия. На восемь из них я и обратил ваше внимание выше.

Если никого это не смущает при работе с клиентом, вопросов нет.

Александр Добровольский,
член Литовской ассоциации гуманистической психологии,
научный руководитель Института Внесистемного Анализа,
г.Москва.
(*) Мета́фора (от др.-греч. μεταφορά — «перенос», «переносное значение») — слово или выражение, употребляемое в переносном значении, в основе которого лежит неназванное сравнение предмета с каким-либо другим на основании их общего признака. Термин принадлежит Аристотелю и связан с его пониманием искусства как подражания жизни. Метафора Аристотеля, в сущности, почти неотличима от гиперболы (преувеличения), от синекдохи, от простого сравнения или олицетворения и уподобления. Во всех случаях присутствует перенесение смысла с одного слова на другое.
1. Косвенное сообщение в виде истории или образного выражения, использующего сравнение.
2. Оборот речи, состоящий в употреблении слов и выражений в переносном смысле на основе какой-то аналогии, сходства, сравнения.
В метафоре можно выделить 4 «элемента»:
1. Категория или контекст,
2. Объект внутри конкретной категории,
3. Процесс, каким этот объект осуществляет функцию,
4. Приложения этого процесса к реальным ситуациям, или пересечения с ними.
В лексикологии — смысловая связь между значениями одного полисемантического слова, основанная на наличии сходства (структурного, внешнего, функционального).
Метафора часто становится эстетической самоцелью и вытесняет первоначальное исходное значение слова. У Шекспира, например, часто важен не исходный житейский смысл высказывания, а его неожиданное метафорическое значение — новый смысл. Это приводило в недоумение Льва Толстого, воспитанного на принципах аристотелевского реализма. Проще говоря, метафора не только отражает жизнь, но и творит её. Например, Нос майора Ковалёва в генеральском мундире у Гоголя — это не только олицетворение, гипербола или сравнение, но и новый смысл, которого раньше не было. Футуристы стремились не к правдоподобию метафоры, а к её максимальному удалению от изначального смысла. Например, «облако в штанах». Исследователи отмечают сравнительно редкое употребление метафоры в советской художественной литературе, хотя об её «изгнании» говорить не приходится (см., например: «Вот мы и разошлись. Топот смолк, и в поле пусто» (А. Гайдар, «Судьба барабанщика»). В 1970-е годы появилась группа поэтов, начертавших на своём знамени «метафора в квадрате» или «метаметафора» (термин Константина Кедрова). Отличительной чертой метафоры является её постоянное участие в развитии языка, речи и культуры в целом. Это связано с формированием метафоры под воздействием современных источников знаний и информации, использованием метафоры в определении объектов технических достижений человечества.

(**) процесс «нарушения личностных границ» может быть остановлен «созданием среды однозначного и контролируемого взаимодействия», над чем сейчас работают очень серьёзные международные организации: в этом случае «границы» всех индивидов (членов сообществ) будут строго определены (ограничены и огранены), а любые взаимодействия с соприкосновением заранее непритёртых друг другу «граней» будут исключены из общественной жизни системой управления. Несомненно, обеспечения управления будет существенно сокращено количество разрешённых/допустимых способов взаимодействия — как образовательно, так и законодательно. Это можно наблюдать уже сегодня.

(***) Феноменологическая теория — формулировка закономерностей, определяющих взаимосвязь между различными наблюдениями явлений (феноменов) в соответствии с фундаментальной теорией, но непосредственно из этой теории не следующих.

Феноменологические теории представляют только наблюдаемые свойства объектов и не рассматривают их внутренние механизмы[1], например, рассматривают переходы из одного состояния в другое без детального рассмотрения механизма этих переходов[2]. Такие связи входных и выходных состояний называют эффектами или явлениями (в англоязычной литературе феноменами). Феноменология связана с описанием феноменов, что отделяет её от эксперимента и от теории. Фактически возникает в результате обработки экспериментов, результаты которых пока не могут быть описаны существующими теориями.

Феноменологические теории развиваются в тех случаях, когда наблюдаемые явления не могут быть объяснены общими законами природы, либо вследствие отстутствия должного математического аппарата, либо из-за незнания соответствующих законов. Так, например, к первому типу теорий можно отнести полуэмпирические закономерности в метеорологии, применяемые для описания погоды, или правила валентности в химии. Ко второму типу относятся птолемееевская теория циклов и эпициклов в движении планет, мысли Фарадея о об электричестве и пр[3].

Классическим примером феноменологической теории является теория Гинзбурга-Ландау. Она позволяет точно получить результат, но не объясняет истинные причины явления сверхпроводимости. Объяснение причин появилось позже в теории БКШ. Другой пример — планетарная модель атома Резерфорда, которая потом была заменена на модель Бора.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Феноменология_(значения)

(****) в том числе -  по обеспечению постоянных обращений клиента за терапией

Хотите первыми узнавать о полезных и интересных статьях на сайте?





или получать уведомления на электронную почту?