Сам себе иллюзионист

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 93%

Устаешь такой после рабочего дня. По дороге домой раздумываешь – потратить свободное время на прогулку и свежий воздух, или быстрее домой, быстрее работать над реализацией собственного отдыха, кушаешь, пытаешься ни в коем случае не заснуть, только бы успеть. Конечно, побеждает второе. Только вот сидя вечером за ноутбуком, не решаясь включить музыку, всё еще ошеломленный тишиной после гула рабочих компьютеров, ты зеваешь и судорожно ищешь, на что потратить эти будни, эти огрызки будней. Твоё свободное время – это ужин и интернет.

Ты пытаешься порвать эту ниточку, невидимую и невероятно реальную, связывающую скуку твоих будней со скукой твоих праздников, составляешь список хороших дел, которыми хотел бы заняться. Возможно, в него даже попадет «почистить зубы».

И вот ты отрываешься от липких соцсетей и идешь в ванную комнату, смотришь в зеркало, где под слоем усталости плаваешь ты.

Вероятно, в какой-то момент ты решаешься всё изменить. Так решают прыгнуть с вышки, в первый раз проехать на двухколесном велосипеде, перейти дорогу на красный… Ты тут же напоминаешь себе, что не все переходят. Да, это пугает, но в то же время подстегивает тебя: стать исключительным. Яркий сильный волевой человек, который победил судьбу, преодолел себя, играл с Богом в покер, блефовал, но победил (ты тратишь еще несколько драгоценных минут на выяснение в поисковике мобильного, что победа в покере правильно называется «победа в покере»). Ты боишься возвращаться в комнату. Что там такого, в этой комнате?

Там все твои враги. Рыболовные удочки, сборники поэзии, рукописи недописанных романов, даже стопка нестиранной одежды и набор для чайной церемонии – все ополчились против тебя, все требуют тебя. Телефонные номера, по которым ты давно не звонил. Улицы города, по которым ты не бегал под дождем, не пил кофе со старым другом, не находил новых друзей. Ты не знаешь, как тебе вырваться из угла, в который тебя загнало всё, что тебя очаровывало.

Ты думаешь, что полумеры – не для тебя. Ты мог бы стать бродячим певцом, молчаливым монахом или главой корпорации, эти вышки и дороги опасны, но преодолимы. Ты понимаешь жалкую вещь, втаптывающую тебя – тебя никогда не хватит на все дороги. Ты шепчешь это себе в утешение.

Нравится статья?




Более того, ты вспоминаешь еще одно: эта дорога у тебя не первая. Прежде у тебя было больше свободного времени и очарованности тем, чем ты занимался: наукой, слишком естественной, чтобы быть гуманитарной; искусством слишком человечным, чтобы быть наукой. Чем-то таким: психологией, социологией, культурологией. И любил ее.

И не понимал, как можно делать ее спустя рукава. И в то же время сам постоянно терялся, начинал воевать с какими-то ветряными мельницами, запретами, которых можно было просто не замечать. Ты хотел быть хорошим, ты хотел быть ученым. Больше – нет. Ты ушел оттуда, ты проявил твердость духа. Или упрямство, думаешь ты, или самое простое и глупое упрямство.

Ты выключаешь свет, и теперь ничто тебя не отвлекает от воспоминаний. Тогда тебя всё просто достало. Всё было не в ту сторону. В какой-то момент детские иллюзии – стать великим ученым, кудесником, всеми любимым и истинно мудрым – разбились о реальность. Реальность намекала о себе дорогами людей, проходящих мимо и достигающих чего-то более настоящего. Ты очень не хотел быть фальшивым.

Как это – фальшивым? Ты отвечаешь себе вслух, раздражаясь: никто из них меня по-настоящему не любил. Не мог любить. Это не был я. Не тот, с удочкой и сборником стихов. И эти термины… я далеко не всегда в них верил. Господи, как я мог учить студентов тому, во что не верил полностью сам? Конечно, я пытался… Искал настоящее. Везде его немножко есть. Но разве им было это нужно? Дотяни я до научного звания, я бы вовсе не смог уйти – чересчур бы прикипел к этому всему.

Сохранить себе или поделиться с друзьями?




Ты сжимаешь в руке маленький резиновый мячик, пытаясь заснуть. Ты представляешь, что это – яйцо, внутри которого растет новый, совершенно настоящий ты. Ты посещал достаточно тренингов, чтобы придумать такое – но когда ты вспоминаешь это, бросаешь мяч в темноту: ты только что понял, что устроил спектакль сам себе.

А на самом деле никакого яйца нет – вот оно, ты. Лежит в темноте и думает об упущенном. И думает, что теперь-то всё по-другому, настоящее-настоящее.

Да вот только не так. Не знаешь ты. Как же так? Тут – в прекрасном новом мире – хватает фальши. Даже в удочке, когда ты показываешь ее друзьям и рассказываешь, как любишь ловить рыбу. Не оправдывайся, шепчешь ты себе.

Ничего не поможет, ничего не спасет, ты начинаешь напевать во тьме. Потому что, и это припев, всё становится настоящим, когда ты его делаешь таким, и опустошается тоже тобой.

Ты улыбаешься и ковыряешься в носу, вовсе не думая, что там будет завтра на работе.

Ну ладно, немного-таки думаешь. Программы, писать программы. Всё-таки это тоже неплохо, в этом тоже есть очарование.

Ты зеваешь до слез и сонно думаешь, что будет твоим следующим Рубиконом. (В этот момент ты включаешь ноутбук снова, чтобы посмотреть значение слова «Рубикон», и успокаиваешься, узнав, что подобрал слово верно).

А потом тебе снится, что ты уезжаешь в другой город – неизвестный, новый, полный старых друзей и почти знакомых улочек.

Саша Гудини,
г.Харьков

Хотите первыми узнавать о полезных и интересных статьях на сайте?





или получать уведомления на электронную почту?